Команды КВН

«Союз» о цензуре, отдыхе и нелюбимых вопросах

«Можете пошутить?»

1 1

26-го ноября в Белгороде при поддержке Центра молодежных инициатив и центральной Слобожанской лиги КВН прошёл концерт команды КВН «Союз» (Тюменская область). Участники коллектива рассказали редакции «Фонаря» и Слобожанской лиги о том, как им удаётся шутить на остросоциальные темы, почему считают себя «перевёртышами» и как справляются с одним из самых сильных страхов.

mode2600x400_201512011635272d54799e23.pn

Олеся Шкреба: Насколько сложно быть командой в КВНе и в жизни, проводить много времени друг с другом? Не возникает желания «убить» кого-нибудь из сокомандников?

Айдар Гараев: Возникает.
Елена Гущина (Лёля): Такое желание даже в самой хорошей семье иногда возникает. Пристукнуть!
Артём Муратов: Мы все люди творческие. Так или иначе в какой-то момент можем вспылить.
Лёля: Но мы всегда помним, что мы команда, и справляемся со всем.
Айдар: Конечно, мы обтесались уже. Сложно, всем сложно.
Лёля: Мы все люди, у всех свои тараканчики.
Айдар: Мы творческие, у нас у всех загончики есть. Коллективно, в команде мы справляемся с этим.
Артём: Мы все понимаем, что друг без друга мы не команда, и ничего бы не добились.

О. Ш.: Насколько тяжело совмещать гастрольную и концертную деятельность с обычной жизнью?

Артём: Как выяснилось, у некоторых вообще не получается. Но большинство из нас к этому привыкли, наши семьи тоже к этому привыкли.
Лёля: Нам просто очень повезло с нашими вторыми половинами, которые с таким образом жизни не просто смирились, но и принимают и всячески одобряют его. Большое спасибо им за терпение!
Артём: Они понимают, что это часть нашей жизни и уже работа.
Айдар: Да они просто тоже выходцы из КВНа.
Лёля — И они рады нашим успехам, поэтому понимают, что без этого наша жизнь была бы не такой интересной. И мы, возможно, им были бы не нужны: мы были бы другими.
Артём: А ещё есть большой плюс — наши вторые половинки благодаря КВНу путешествуют с нами. Ездят в разные места. Не всегда, но бывает. Бонус для семей.

О. Ш.: Неизменной частью ваших выступлений являются шутки на остросоциальные темы. «Социальная рок-опера» по-прежнему остаётся одним из самых популярных номеров всего КВН, в то время как другие команды часто предпочитают абсурдный юмор. Почему вы выбрали для себя такой «опасный» стиль?

Лёля: У нас в последнее время смелая страна в этом плане!
Артём: Мы конкретно такой путь не выбирали. Мы просто смеялись над тем, что нас смешило. На тот момент нас смешила конкретная политическая история, и мы посчитали, что это можно показать на большой сцене. Во многом благодаря Александру Васильевичу Маслякову.
Айдар: До нас люди не знали, что так можно. Все боятся какой-то цензуры. Тысячи людей задавались вопросом потом: «А что, так можно было?!». Ну, видимо, да, раз нам разрешили. Само собой, это стало нашим коньком, визитной карточкой—шутки на политическую тему.
Артём: Просто, может, у кого-то это неудачно получалось, а у нас удачно вышло. Поэтому так нарисовалась траектория нашего пути.
Айдар: Вообще в КВНе частенько политические шутки проскальзывают. И не только у нас.

mode2600x400_201512011843158429e0f7a7.jp

О. Ш.: Как часто вам приходится сталкиваться с цензурой в КВНе и в обычной жизни? Какие темы вы предпочитаете не обсуждать публично на сцене и в интервью?

Лёля: Любой телевизионный продукт, хочешь—не хочешь, связан с цензурой. Первый канал имеет свои определённые условия, что он может выпустить в эфир. Это не вседозволенность. Во-вторых, есть редактура Высшей лиги КВН, которая тоже определяет какие-то моменты, сглаживает острые углы. В любом случае, никуда не денешься. Плюс ещё внутренняя цензура. Это уже личный уровень отбора юмора, который может быть на сцене, а который не может.
Артём: Мы часто сталкиваемся с цензурой. Всё время. Постоянно.
Айдар: Тем, которые мы не любили, наверное, нет. Иногда повторяются вопросы...
Артём: Есть нелюбимый вопрос: «Можете что-нибудь спеть?».
Лёля: И ещё есть: «Пошутите?».
Артём: Ага. «Можете пошутить?». Это два нелюбимых вопроса для нашей команды.
Айдар: Как и для любой другой. Хотя это не нелюбимые вопросы, просто они чаще всего повторяются.
Артём: Мы всеядны.

О. Ш.: Когда возвращаетесь домой, как предпочитаете отдыхать?

Артём: Просто жить. Покупать продукты. Спать.
Лёля: Заниматься обычными домашними делами, готовить, заниматься с детьми.
Айдар: Вот есть понятие в КВНе «перевёртыш», когда переворачивается всё с ног на голову. В нашем случае, как у кавээнщиков, отдых абсолютно скучный. У нас настолько насыщенная событиями и встречами весёлая жизнь вне дома, что когда мы приезжаем домой, мы просто «батоним». Серьёзно. У кого есть дети – у тех семейная возня. У меня пока детей нет, и я просто валяюсь дома. Я с удовольствием нахожусь дома. Сплю, с женой ходим в гости. Вкусно кушаем. Просто, банально, по-домашнему.
Артём: Сериалы смотрим. Те, которые сейчас у всех на слуху. И плюс у каждого свои пристрастия.
Айдар: Среди нас троих нет ярого киномана, но у нас есть Кирилл, который смотрит нестандартные фильмы, сериалы. А мы по попсе. Я «Во все тяжкие» сейчас смотрю. Только-только до него добрались.
Артём: Я бы советовал всем посмотреть «Больница Никербокер».
Лёля: «Что знает Оливия» я недавно посмотрела. Очень мне понравился.

О. Ш.: А самые «попсовые» – это «Игра престолов», «Теория большого взрыва»?

Артём: Ну конечно!
Лёля: А я ещё не дошла до этой папочки. Не хочу залипать.
Артём: Открой эту папочку—ты не пожалеешь!

mode2600x400_20151201184337e5923a48f2.jp

О. Ш.: В самом начале пути вы были уверены, что достигните таких высот, или вы просто занимались любимым делом?

Артём: Мне кажется, что те, кто начинают заниматься серьёзно КВНом, так или иначе ставят себе цель попасть в «Вышку».
Лёля: Я помню, что в классе седьмом смотрела «Вышку» по телевизору и прямо мечтала: «Вот бы оказаться на этой сцене!». И как-то материализовалось!
Артём: ...а потом мы добираемся до «Вышки», и появляются уже другие цели... выиграть её!
Лёля: Да там одна цель! Как бы не... обхезаться тут, на этой сцене.
Айдар: Конечно, на определённом этапе, когда КВН стал уже серьёзным занятием, мы поняли, что назад пути уже нет. Надо либо добиваться чего-то, либо
отказываться от всего. Поэтому мы решили, что надо попробовать выполнить программу-максимум.
Лёля: Раз есть возможность, то почему бы ею не воспользоваться?
Артём: Мы бросили то, что нам мешает этим заниматься,—работу, город.
Айдар: Все сделали выбор, бросив всё и вся.

О. Ш.: Что для вас гастроли—встреча с фанатами, способ повысить свою популярность, возможность посмотреть другие города или что-то иное?

Айдар: Гастроли и концерты как таковые, проходят в определённой атмосфере, отличающейся от игры. Мы позволяем себе похулиганить, показать то, что не показывали на ТВ. И да, это потрясающая возможность попутешествовать, посмотреть города, посмотреть, как живут люди в разных городах.
Лёля: Порадовать людей, у которых нет возможности съездить в Москву и посмотреть вживую игру Высшей лиги. Когда мы ездили куда-то далеко на север, мы поняли, что оттуда действительно нереально приехать и побыть зрителем. Для них это важно. И ты это чувствуешь.
Айдар: Общение. Живое общение с людьми – это самое ценное.
Артём: И в последнюю очередь – это работа.
Айдар: Я как раз хотел это сказать. Это способ деньги зарабатывать. Мы долгие годы шли к КВНу и практически не зарабатывали. Лично я шёл к этой цели больше десяти лет, и на этом этапе я не зарабатывал. Я зарабатывал только в тот момент, когда мы ушли из КВН. Я немножко заработал денег, потом вернулся в КВН.
Лёля: Это как раз те дивиденды, когда долго вкладываешь во что-то, а потом они начинают потихонечку приходить. Это очень долгие деньги. На самом деле, не факт, что ты их когда-нибудь получишь, начиная этот путь. Многие срываются на полпути.
Артём: Ну мало того, что мы сейчас что-то получаем, мы ещё и в Рио слетали. В этом сезоне почему-то не разыгрывают такой замечательный подарок.

О. Ш.: Это было очень нестандартно: по сути самая дешёвая лапша—и путёвка в Рио-де-Жанейро!

Лёля: Мы думали, что это всё лапшой и закончится.
Артём: Ага, ждали, что нам навешают лапши, а оказалось...
Лёля: В скором времени они выполнили все свои обязательства. Свозили. Всё честно. У нас там был просто отдых, мы даже форму не брали. Самая удивительная поездка, когда мы ездили всей командой, но без формы, и не работали ни на сцене, нигде. Просто отдыхали.

О. Ш.: Известно, что страх публичного выступления—это второй страх в жизни человека после страха смерти...

Лёля: Серьёзно?!
Айдар: То есть у нас один шаг до камикадзе?
Лёля: Я вообще себя сильной женщиной сейчас почувствовала!

О. Ш.: Так вот, испытываете ли вы страх перед публикой?

Лёля: Я лично в команде его не испытываю. Наверное, больший страх испытываешь, когда с новым материалом выходишь с командой и переживаешь за кого-то другого, что где-то как-то пойдёт не так и развалится вся схема выступления. Этот страх для меня перекрывает личностное ощущения паники.
Артём: Волнуется каждый.
Лёля: Но волнение за весь коллектив всё-таки больше.
Артём: И волнение на игре намного больше волнения на концерте. Сердце стучит, аж выпрыгивает.
Айдар: Страх на сцене со временем всё-таки пропадает. У меня по-другому. Когда на протяжении нескольких лет находишься в фаворе, и постоянно, когда выходишь на сцену, люди очень сильно смеются, автоматически поднимается твоя планка. И если чуть-чуть слабее реакция зала, то начинаешь ковыряться в себе: «Да ёлки-палки, где же мы прокосячили? Что же мы сделали не так?». От этого не застрахован никто, но эти придирки внутренние есть всегда. И когда стоишь за кулисами, перед самым началом, думаешь: «А как же сегодня всё пройдёт?». Но это не страх сцены, а больше переживание за восприятие зала. Как-то так.
Артём: А вообще, всё, что делалось командой впервые, было очень страшно. Взять, например, наш первый фестиваль в Юрмале, первый выход на сцену в «Вышке» – это всё было очень страшно, очень волнительно.

mode2600x400_20151201184449a1c50976a0.jp

О. Ш.: Что происходит за кулисами за две минуты до начала выступления?

Артём: Текст повторяем.
Айдар: Знаете, это просто судорожно ходящие в разные стороны люди, которые в себе концентрируются.
Лёля: Вот как раз страх публичного выступления наиболее сконцентрирован перед началом игры, когда все команды собраны, когда непонятно, чем это всё закончится. Вот тогда там прямо электричество какое-то гуляет.
Айдар: Каждый сам в себе.
Лёля: А кто-то, наоборот, пытается смеяться как-то натужно, веселиться за счёт чего-то. У каждого своё средство.

О. Ш.: Бывают ситуации, когда случайно оказываешься смешным?

Лёля (показывая на Артёма): Вот у нас мальчик случайно родился смешным.
Артём: Иногда у нас в выступлениях заходят вещи, от которых мы не ожидали такой реакции. Просто шутка, а она прямо разрывает.
Лёля: Штанишки у кого-то случайно рвались на сцене.
Артём: Ну там никто ничего не увидел!
Лёля: Да ладно, нам было очень смешно!
Айдар: Во время танца у Артёма порвались штаны прямо на причинном месте. Мы очень сильно посмеялись, но зрители вроде как не заметили.

О. Ш.: Какие цели ставите сейчас, когда Вышка уже покорена?

Айдар: Развиваться. Какие ещё могут быть планы? Найти себя в будущем.
Артём: Закончил институт – надо идти куда-то работать. Так и тут.
Лёля: Мы закончили кавээновскую школу.